Четверг, 23-11-2017, 17:27
Приветствую Вас Гость | RSS

Делу - время,
а потехе - час

Реклама на сайте
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Юмор армии и флота » Смешные будни военной прокуратуры

Коленопреклоненный, или Седые яйца генерала

            Евгений Малышев

      Это был старый и пожёванный подполковник юстиции (из бывших мичманов флота российского). Невысокий, коренастый и убелённый сединами, с привычным алкогольным загаром на лице. Его перевели в параллельную структуру в надежде перевоспитания в неусыпном труде.
    Опуская мелкие подробности, могу сказать, что своей конечной цели он достиг и перед самым дембелем получил-таки почётное звание полковник юстиции.
    …В 2003 году одну из военных прокуратур, считавшуюся до этого вполне благополучной, сморщили и объявили если уж не бандформированием, то и не храмом законности и правопорядка. Сняли военного прокурора, поменяли заместителей.
    Вместо нормального прокурора прислал и непьющего, и это сразу же повлияло на его дальнейшие отношения с Николаем Ивановичем, который был готов употребить по малейшему поводу или даже без такового, но обязательно много.
    Благо, что вновь прибывшего военного прокурора я прекрасно знал по прежнему месту службы и, надо сказать, обрадовался. Сами понимаете. На новом месте всегда должен быть человек, с которым ты уже ранее встречался по делам службы и не только.
    К Анатолию Юрьевичу я до настоящего времени отношусь с глубоким уважением, как к профессионалу и хорошему товарищу, всегда следящему за своей речью и исполненными документами. И если бы ни Николай Иванович, то ни за что бы он не попал на страницы моего гнусного опуса!
    Не опасаясь никакого подвоха, военный прокурор отправил первого заместителя в соседний гарнизон с тривиальной задачей – поддержать  государственное обвинение в военном суде. Ну, случай- то  рядовой, вот только заместитель уехал и пропал, перестав совершенно выходить на связь и заставляя  прокурора переживать за результат рассмотрения.
    Во второй половине дня, когда военный прокурор и я мирно гоняли чаи в кабинете, и раздался этот ужасный, по своей сути,  звонок.
    Прокурор не стал снимать трубку со своего телефонного комбайна, и весь  разговор вёлся по «громкой» связи.
    - Анатолий Юрьевич! Вы не подумайте, что я здесь бухаю с вокзальными бомжами. Я тут  с заместителем командира дивизии вопросы решаю! - горделиво прозвучал голос пьяного Николая Ивановича, и показалось, что в кабинете, будто просочившись через телефонную трубку, разнесся запах алкоголя.
    - Что-то я не понял, Николай Иванович! Что там с результатами рассмотрения дела Пупкина в суде? - ошалело спросил военный прокурор.
    - А что мне суд? Я тут уже для конторы теннисный стол oттoпырил! - сварливо возразил ему голос первого заместителя.
    - Николай Иванович! Завтра с утра немедленно возвращайтесь в базу, и будем разбираться! - коротко отдал распоряжение военный прокурор и до самого конца рабочего дня мерзко сквернословил по поводу этакой  оказии.
    Утро не заставило себя долго ждать и наступило своевременно. Часов около 10 к зданию подошел военный УАЗ и, развернувшись на фасаде, стал лицевой частью к зданию.
    Почему-то он привлек моё внимание, и я стал наблюдать за разворачивающимися событиями. Правая дверца автомашины открылась, и из неё, в полном смысле этого слова, выпал Николай Иванович с папкой  в руках. Он попытался выровняться относительно земной поверхности и при этом выронил из рук папку с бумагами. Исправляя положение, пытался несколько раз поймать её на лету. Из-за этих попыток ему пришлось перейти на «гусиный шаг». И таким образом Николай Иванович приблизился к самой лестнице.
    Сначала в конторе стояла гробовая тишина, но затем она взорвалась какими-то криками и воплями (как позже выяснилось, это громко орал военный прокурор на втором этаже).
    Привлеченный этими криками, я  незамедлительно поднялся в кабинет военного прокурора и увидел картину, поразившую  меня до глубины души. В кабинете военного прокурора летали молнии. Анатолий Юрьевич сидел за столом, малиновый от возмущения, и громко вопил, поминая всуе мать и всех остальных родственников заместителя.
    Сам «виновник торжества» стоял, тяжело навалившись на стол прокурора. Периодически его ножонки подгибались, и он волевым усилием их выравнивал, пытаясь сохранить своё вертикальное положение. Но вот только непослушное тело постоянно хотело опрокинуться на стол.
    Пытаясь выглядеть трезвее, нежели был на самом деле, Николай Иванович повторял:
    - Анатолий Юрьевич! Мы поднимем прокуратуру с колен!
    - Да вы сами не упадите! - раздраженно заорал прокурор.
    Видя эту картину, я  просто ошалел:
    - У вас занятия по огневой подготовке? Вы отрабатываете упражнение «Стрельба с колена»?
    Позднее это вошло в привычку, и, увидев заместителя в непотребном состоянии, я констатировал факт поднятия прокуратуры с колен.
    Впоследствии подобное состояние трансформировалось ещё в один прокурорский вопль:
    - Вы опять из строя вышли?!

      Убыл прокурор в отпуск, и Николай Иванович узурпировал власть. А следом контора стала «пороть косяки» один за другим. Так, только в течение одной недели военным судом гарнизона было возвращено сразу три дела на дополнительное расследование.
    Встревоженный таким положением дел, престарелый председатель военного суда флота, седой генерал,  решил вмешаться в ситуацию, но сделал это уж совсем по-генеральски неуклюже, то есть тупо и решительно (он-то, бедолага, не знал, кто окажется его собеседником на обратном конце телефонного провода).
    Кроме того, генерал, ошибочно полагал, что его уж точно во всем городе (и не только) должны узнавать по голосу в телефонной трубке, но и моментально вытягиваться в струнку с первых же звуков, произнесенных им.
    Итак, генерал снял трубку и решительно набрал номер. Невидимый собеседник коротко представился.
    - Тебя  какой дурак посадил на это место? - рявкнул генерал,  решительно беря быка за рога и ожидая привычной реакции.
    Но тут он не угадал!
    В ответ невидимый собеседник вежливо поинтересовался, какое его собачье дело, кто его туда посадил и почему его, дурака, не спросили.
    Ошалевший генерал тупо уставился в трубку, а затем уже робко представился собеседнику.
    Тогда Николай Иванович, поняв, что хватил лишку, стал отмазываться и конце концов вышел на свою историческую фразу:
    -  Во-первых, товарищ генерал, я не знал, что это вы! А во-вторых,  нечего на меня шуметь! Я уже человек в возрасте, и у меня, как и у вас, яйца седые!
    На этом разговор и закончился, а всё остальное время суток,  а также в последующие три дня начальство молчало, видимо, рассматривало своё достоинство в зеркало  и недоумевая, как это Николай Иванович догадался о таком факте.
    Встретившись позднее с военным прокурором, генерал плаксиво жаловался на скверного заместителя, вспоминая о своих седых яйцах.
    В качестве  окончательного лирического отступления можно привести ещё один факт из славной биографии заместителя.
    В тот самый день я и мой давнишний приятель - земляк (командир одной из воинских частей) пришли в гости к Николаю Ивановичу. Радушный хозяин, сидя за столом, тупо озирал вошедших, т.е. меня и Игоря Ивановича. Затем, когда датчик опознания щёлкнул, его радости не было предела.
    Беседа протекала неспешно. Но, в конце  концов, я не выдержал:
    - Ты, старый хрен,  хотя бы для приличия кофе налил!
    Иваныч засуетился и быстренько разбодяжил две кружки растворимого кофе.
    Одинокая кружка осталась сиротливо стоять на приставной тумбочке.
    Поскольку чайная ложечка имелась только в одном экземпляре, то, размешав кофе в наших кружках, Николай Иванович решил водворить ее в отдельно стоящую кружку. Стоя вертикально, он трижды вместо нее попадал ложечкой по крышке тумбочки, при этом недоуменно склоняя  голову к плечу. Я и командир не менее недоуменно наблюдали за этими хитрыми манипуляциями. Наконец крякнув, он поместил ложечку  в кружку и облегченно вздохнул.
    Командир ничего не понял. Я понял всё сразу. Отстранив  Иваныча  в сторону,  я заглянул в урну, стоящую под столом. В ней я тотчас  обнаружил две пустые стеклянные упаковки ёмкостью по 0,5  литра.
    Хмыкнув,  я разрядил ситуацию словами:
    - Ну,  конечно, где уж тут попасть с первого раза, когда этих кружек не одна, а сразу четыре!
    Николаю Ивановичу принадлежит не менее историческая фраза, произнесённая в бане при приличном скоплении знающих его достаточно близко людей:
    - Пацаны! В субботу лежу это я на бутылке!
    Далее говорить ему не дали, так как фразу все поняли однозначно.
    Обиженный Иваныч, плюясь, произнес:
    - Чего ржете, дураки. Геморрой я лечил!
    А мы-то думали!

<< Предыдущий   Рассказы Евгения Малышева   Следующий >>
 

Категория: Смешные будни военной прокуратуры | Добавил: cap2 (19-10-2013)
Просмотров: 1908 | Комментарии: 1 | Теги: Флот, заместитель, Военный, прокурор, женщина, прокуратура | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться с друзьями
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Наш опрос
Нравится ли Вам современный юмор
Всего ответов: 416
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск