Четверг, 17-08-2017, 09:43
Приветствую Вас Гость | RSS

Делу - время,
а потехе - час

Реклама на сайте
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Юмор армии и флота » Смешные будни военной прокуратуры

Интернациональная дружба

(Серия коротких историй об интернационализме
и интернациональной дружбе.
Это моё отношение к данному вопросу)  


            Евгений Малышев

        Этот капитан военно-воздушных сил встретился мне на жизненном пути на целине в 1991 году. Вечный капитан! Или капитан, обветренный, как скалы! Или летающий узбек! Вот далеко не полный перечень тех наименований, которые относятся к этому, ставшему для меня легендой человеку.
    Командир вертолётного борта, откомандированного из полка, дислоцированного в Средней Азии, в распоряжение начальника объединённой оперативной группы войск, направленных для оказания помощи крестьянам Алтая в уборке урожая 1991 года. Лётчик Шарыев (с непроизносимым узбекским именем), а в обиходе Толя.
    Сам по себе очень примечательный мужик! Ветеран боевых действий в ДРА, начавший войну с самого начала и практически не вылезавший из этой «горячей точки» до окончания этого бесславного военного похода Советской Армии.
    Несмотря на то, что наше с ним знакомство продлилось не более четырех целинных месяцев, именно этот человек запомнился мне своей бесшабашной удалью и отнюдь не показушным профессионализмом. Тем более что орденов на Толиной груди хватило бы на каждого офицера оперативной группы. Но поскольку речь у нас о серьёзных вещах не идёт, то остановимся, естественно, на комичных случаях и ситуациях, возникавших вокруг борта Ми-8 с бортовым № 14.
    Правым лётчиком Шарыева был «разжалованный» истребитель Серёга, а борттехником - Коля. Оба парня - выходцы с Украины, и с чувством юмора у них всё в полном порядке.     Первая же наша встреча с экипажем оказалась знаковой. Поскольку я прибыл на целину в качестве основной фигуры - следователя с обязанностями прислуги «за всё», то в критических ситуациях, учитывая огромные алтайские расстояния, мне выделялся вертолёт.
    Такое теперь едва ли возможно, чтобы у следователя был персональный воздушный борт.
    Вот уж когда я проклял всё на свете, и военную авиацию в частности. Чего только не творил этот обалдуй! Он мог на маршруте гонять какую-нибудь зверюшку по полю или по лесу.
    Он мог, поравнявшись на трассе с автомашиной «Жигули», жестами попросить у водителя прикурить. В результате такой просьбы «Жигули» и съехали в кювет (хорошо ещё, что не опрокинулись). Он мог латать хвостом вперед, что однажды и продемонстрировал, укатав до блевотины двух дедушек - сторожей совхозной бахчи. А за это сторожа нас угостили арбузами в неимоверных количествах.

          Несколько бытовых зарисовок.
      День авиации. Номер барнаульской гостиницы. Полупустой, разрушенный стол с остатками пиршества. Два члена экипажа, «правач» и «бортач», находятся в коме. За столом остались только самые стойкие. Пьяный в доску  Шарыев, я, только что вошедший в номер к летунам, и какой-то не менее пьяный и ранее незнакомый летчик-истребитель.
    Оказывается, я зашёл  во время профессионального спора двух представителей крылатого  племени.
    - Да что там твоя «бетономешалка» Ми-8, крейсерская скорость 250 км/час, на ней и летать-то неинтересно! - говорит пьяному Шарыеву не менее пьяный лётчик-истребитель.
    Тот собирает свой взгляд в кучу и задаёт встречный вопрос:
    - А ты сможешь на своём «свистке» на 2 метрах над землёй пройти?
    Истребитель, изумлённо глядя в стакан, гордо отвечает:
    - Нет, конечно, зачем оно мне надо, у меня 2 «звука» скорости за плечами!
    - Пфе! - плюётся Толян. - Тоже мне истребитель! Нет с вас толку.
    И помолчав, добавляет:
    - Истребитель…! В глазах тоска, а в жопе пламя!
    Спустя некоторое время оба спелыми снопами пшеницы валятся под стол.

      Осень наступала стремительно, и по утрам уже было  достаточно зябко. И стал наш Толян мёрзнуть. Глядя на эти узбекские страдания, я зубоскалил:
    - Шо, мавпа, змерзла? - вызывая у остальных членов экипажа приступы гомерического хохота.
    В ответ он только кутался в меховую летную куртку и, решительно не понимая значения украинского слова «мавпа», говорил:
    - Ох и холодно!
    А «мавпа» в переводе с украинского как раз и означает слово «обезьяна», вот хохлы и заходились в истерических припадках.
    Оказывается, и среди узбекского народа имеются уникальные люди! И по-своему очень талантливые!

      Все-таки уникальным творением 1917 года был Советский Союз!
    Понятие интернационализм прививалось нам с детского садика и  до окончания жизни. И это было не пустым  звуком. Здорово это было! Мы были, каждый в отдельности, жителями великой державы, маленькими  винтиками большого и прочного механизма.
    Со времён срочной службы у меня сложилось своё отношение  и к представителем славного бурятского народа. Народ по себе очень интересный и своеобразный. Всё у них здорово! Одна беда - пить категорически не умеют.
    Стоит только поднести буряту стакан со «святой водой», и все! Для продолжения банкета он может разрушить своей головой даже бетонную или кирпичную стену.
    Не раз и не два я наблюдал такие картины в действии. Несколько вдаваясь в историю, могу привести такой пример.
    Часть, в которой я проходил срочную службу, была элитным подразделением, и лиц неславянской национальности туда не призывали. Однако связи, как известно, решают всё.
    Вот они и появились. Три бурята. Да еще и призванные из г. Улан-Удэ, то есть по месту жительства. В мой экипаж попал бурят по фамилии Цырендоржиев. К нему в один из выходных дней приехал брат.
    На КПП в комнате свиданий, как выяснилось позже, брат поднёс брату стакан водки.
    После этого и ушёл боец в самостоятельное плавание. А поскольку в алкогольном опьянении он был, несмотря на субтильность фигуры, очень и очень агрессивен, то на автобусной остановке выбрал объектом нападения целого капитана милиции. Да ещё и чемпиона Бурятии по боксу в тяжёлом весе! Пообещав его убить, Цырендоржиев завязал с ним драку. В результате  всем экипажем нашей станции на гауптвахте гарнизона мы не могли его опознать, несмотря на уверения прапорщика о том, что это наш боец. Да и как тут было  опознавать? По запаху что ли?
    Его лицо, увеличенное не менее  чем в два раза  от естественного состояния, нисколько не напоминало лицо нашего пропавшего бойца.
    А за него, мерзавца, мне было объявлено командиром 5 суток гауптвахты. Ну и откуда у меня возьмётся любовь к народу, хотел бы я знать?
      Следующий случай произошёл несколько лет назад в нашей конторе. Находившийся в составе внутреннего наряда по военной прокуратуре хлопчик - бурят взял да и вскрыл несколько служебных кабинетов.
    «Кололи» его все. И лучшие умы человечества в лице Коня и НП, и многие другие.
    Придя на работу и узнав, в чём тут дело, я решил вопрос кардинально. «Дайте мне его на пять минут», - попросил я сотоварищей.
    Поскольку к тому времени лучшие умы уже разбились о его «восточную непроницаемость», то это с удовольствием и было сделано.
    В кабинете я усадил его к столу и полез в холодильник. Достал бутылку водки и, налив в стакан, потребовал выпить.
    Отказавшись пить водку наотрез, он через пять минут подробно сообщил все обстоятельства совершения им ночного проникновения в служебные кабинеты. Он и я точно знали, что если он выпьет водку, то я узнаю не только все обстоятельства проникновения, но и всё то, что творится у него в части по месту прохождения службы.
    Опыт и знание предмета - залог успеха в любом деле!

<< Предыдущий   Рассказы Евгения Малышева   Следующий >>
 

Категория: Смешные будни военной прокуратуры | Добавил: cap2 (15-10-2013)
Просмотров: 1031 | Теги: Экипаж, Интернационал, узбек, целина, бурят, прокуратура, вертолет | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться с друзьями
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Наш опрос
Нравится ли Вам современный юмор
Всего ответов: 402
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск