Среда, 26-07-2017, 14:44
Приветствую Вас Гость | RSS

Делу - время,
а потехе - час

Реклама на сайте
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Юмор армии и флота » Смешные будни военной прокуратуры

Плоды интернационализма

            Евгений Малышев

      Всё-таки большинство военно-морских и просто приколов происходило в те годы, когда срочную службу в Советской Армии проходили воины различных национальностей.
    Эти случаи навсегда останутся в моей памяти, и думаю, что никаких стратегически важных секретов межнациональных отношений того времени я не открою.
    Весна 1990 года. Один из приморских посёлков городского  типа. Расположение танкового батальона. По причудливому замыслу военного архитектора спальные помещения двух танковых  рот было разделены стеной. Стена, впрочем, была выстроена не до самого потолка, а имела пространство над потолком около 40 см.
    На одной половине располагался штаб батальона и танковая рота, а на второй половине располагалась тоже танковая рота. Между ротами существовала проводная телефонная связь.
    В тот день дневальным по одной роте стоял воин-азербайджанец, а дневальным по соседнему подразделению являлся представитель солнечного Узбекистана.
    Привлеченный воплями дневального азербайджанца, я покинул помещение штаба батальона, прислушался к разговору и... не пожалел.
    Азербайджанец кричал по-русски в трубку, обращаясь к дневальному в соседнем расположении:
    - Избек, трубка возьми, да? Че-е-е? Не слышишь, да? Делай трубка так! (трясет трубкой). 
    Затем, не дождавшись положительного результата, произносит в трубку:
    - Нэ делаешь? Я сейчас вилезу из этой трубка и побью тебя, понял, да?
    Следующий эпизод. Почтовое отделение войсковой части. Оператор - молодая женщина - спрашивает у бойца армянской национальности:
    - Давай твой корешок извещения на посылку.
    Боец в замешательстве. Он не понял, но произносит:
    - Пасылка давай, да?
    - Корешок к извещению давай, потом выдам! - отвечает ему оператор.
    Значения слова «корешок» боец не понимает. Он ещё не освоил настолько русский язык, ограничиваясь в своих познаниях лишь русским матерным.
    Стоящие позади него в очереди воины перевели непонятливому требование оператора.
    Недолго подумав, боец, собравшись с мыслями, коротко произнес:
     - Нэт!
    - Что нэт? - взорвалась работник почты. - Куда квиток дел?
    Опять наступило тягостное молчание, боец долго подбирал нужное русское слово, а затем брякнул:
    - Я его про… л!
    Забившись в истерике, оператор стремительно убежала в подсобку, отсмеялась, а затем вернулась на рабочее место и продолжила битву:
    - Так ты дашь мне корешок извещения или нет?
    Уже более уверенно боец ей отвечает:
    - Я же тэбэ ужэ обясныл, про… л!
    Посылка была выдана без предъявления корешка извещения.
    Однажды зимой мой любимый начальник заставы внутренних войск великолепный Минеев Мишка позвонил мне и предложил:
    - Приходи сегодня вечером на заставу. Мои узбеки убивают свинью. Поэтому можешь забрать ливер на пирожки, которые великолепно готовит твоя жена. Bсе  равно ливер в учет не идёт.
    Я не заставил себя упрашивать и прибыл на заставу.
    Как выяснилось, свинью узбеки стали убивать еще утром и к моменту моего прибытия (около 20 часов) этот процесс еще не закончился.
    Наконец старший команды хитрый узбек доложил, что всё готово и мясо уже на складе.
    Прихватив с собой целлофановый пакет для внутренностей, мы прибыли на склад.
    Каково же было наше удивление, когда в ливере мы не обнаружили даже признаков печени свиньи.
    На наши недоуменные вопросы хитрый узбек, вытирая лоснящиеся губы, сказал:
    - Товарищ капитан! Он (т.е. свинья) вааще-то бил без печёнки!
    - Ага! И на трёх ногах! - добавил Минеев. – Ну, смотри! Аллах тебя гвозданёт за употребление свинины!
    Узбек хитро улыбнулся и сказал:
    - А тимно был! Аллах мог и не видеть!
    Однажды дело было после прибытия на заставу молодого пополнения. Я в течение дня не мог дозвониться до Минеева, хотя всякий раз после того, как я набирал номер, голос дневального однообразно докладывал в трубку:
    - Говорите, да? Что молчите, ну?
    И так до бесконечности.
    Как показало моё личное расследование по прибытии на заставу, узбекский боец просто боялся общаться с телефоном, но, будучи дневальным, был вынужден снимать трубку и, держа её на вытянутых перед собой руках, разговаривать с невидимым собеседником.
    Немало познаний из жизни воинов-узбеков я получил от общения с одним из наиболее толковых бойцов, которого злая судьба выдернула из Ташкентского университета и бросила прямо в Приморье.
    На перекуре, устроенном в ходе допроса, я спросил его, каким образом он оказался в армии. Он ответил, что для того, чтобы он смог поступить в университет, его отец продал отару баранов. А уже отчислили  его безо всякой посторонней помощи.
    Нам, развращённым славянам, таков путь поступления в высшее учебное заведение в те времена был неведом.
    Я удивился и спросил его:
    - А что у вас в Узбекистане все так поступают?
    Немного подумав, узбекский юноша ответил:
    - Да нет! Иногда в университет и с головой поступают!
    Он имел в виду, что поступают по своим умственным способностям.
   ...Ночью на одном из охраняемых постов произошла попытка проникновения в склад длительного хранения техники. Пока выясняли, когда именно произошла эта попытка, вышло, что данное действо могло случиться только в период, когда службу нёс воин - азербайджанец.
    Привели воина. На мой вопрос, почему он не доложил разводящему о сорванной с двери склада печати своевременно, он ответил:
    - Я сразу же доложил разводящему!
    - А что он тебе ответил? - спросил я его.
    - А он мне ответил: да пошёл ты…, чурка, твою мать!

       В описываемые времена пограничные войска  всегда отличавшиеся своей элитарностью, какое-то время сохраняли вполне славянский вид, а затем и их не миновала чаша попадания сюда лиц различных национальностей.
    Всегда пограничники гордо заявляли:
    - Мы - щит Родины! А остальные войска - это «шурупы» на этом щите!
    Действительно. Основным видом головного убора пограничника являлась зелёная фуражка. В то время как в остальных войсках таковым являлась пилотка, которая в проекции сверху, действительно, напоминала шуруп.
    Тем не менее когда мне стало известно, что в родную мою пограничную комендатуру прибыло молодое пополнение в количестве 20 человек из регионов Средней Азии, то я искренне обрадовался возможности постебаться над этими славянофилами.
    Я извлек из ящика стола русско-узбекский разговорник и набрал номер пограничного коменданта Владимира Анатольевича Грановского.
    К сожалению, мой друг Володя скоропостижно скончался в очень молодом возрасте, но память о нём в моей душе осталась очень светлой.
    Набрав номер Грановского и услышав в телефонной трубке его бодрый и жизнерадостный голос, я поздоровался:
    - Салям алейкум, Владимир Анатольевич-ага!
    В ответ он радостно спросил:
    - Это ты, Равшан?
    - Какой такой Равшан? Это я тебя побеспокоил! - сказал я и представился. - А звоню я тебе, чтобы поздравить с прибытием славных узбекских воинов! И в подарок дарю тебе самое дорогое, что у меня есть. Это - русско-узбекский разговорник. Не брать же тебе консультации по общению с воинами ислама у офицеров дивизии!
    Мой друг долго сокрушался по поводу моего розыгрыша, а уже затем в полной мере оценил прелести совместной службы с представителями среднеазиатских регионов. Вот два курьёзных случая.
    Естественно, что любой воин - узбек - это потенциальный повар. Поэтому на камбузе погранкомендатуры появился соответствующий человек.
    Комендант был в командировке. В это время по распоряжению начальника продовольственной службы отряда на подсобном хозяйстве была забита свинья, и её мясо выдано на паёк всем офицерам комендатуры.
    Вернувшись на базу, комендант (которому по праву были приготовлены самые лучшие и лакомые куски) дал команду повару-узбеку принести ему мясо в кабинет для того, чтобы отвезти его домой.
    Повар пропал на складе надолго. Затем, появившись в кабинете, он доложил коменданту о том, что мяса на складе он не нашёл.
    Немедленно был изловлен и допрошен с пристрастием начальник продовольственного склада, который недоуменно пояснил, что лично видел свинину, упакованную отдельно и приготовленную на паёк коменданту.
    Повара заслали ещё раз, и он вернулся с тем же результатом. Затем всё пошло по кругу. Снова вызвали прапорщика и спросили про мясо.
    Взбешённый прапорщик лично пошёл вместе с поваром на продсклад и ткнул воина-узбека носом в пакет со свининой. Но повар, не моргнув глазом, заявил ему:
    - Так комендант меня за мясом посылал, а это - свинина!
    Была зима, а повар в комендатуре был тот же самый. Один из расторопных и хозяйственных начальников заставы в качестве новогоднего подарка подогнал в комендатуру два мешка мёрзлых карасей.
    Обрадовавшись такой возможности всласть поесть озёрной рыбы, Владимир Анатольевич лично пришёл на камбуз и, увидев, что бойцы  уже занесли оба мешка с рыбой в цех разделки продуктов, отдал распоряжение повару-узбеку, никак его при этом не конкретизировав:
    - Сколько у нас офицеров сейчас в комендатуре? Семеро. Вот ты раздели карасей на семь частей!
    Затем он гордо удалился в свой кабинет и продолжал работать до тех самых пор, пока не услышал вопль прапорщика - провизионщика, донёсшийся до его ушей из коридора:
    - Ты что наделал, придурок?
И далее с переливами зазвучала райская матерщина, музыкой разливаясь в окрестностях.
    Когда комендант лично разобрался в сложившейся ситуации, то он был немало обескуражен своим же распоряжением.
    Просто острым ножом повар успел разрезал каждого карася на семь частей, настрогав уже к тому времени полтора мешка из двух.
    На гауптвахте гарнизона, куда я прибыл для допроса одного из зачинщиков неуставных взаимоотношений, в ожидании вывода подследственного вдруг обратил внимание на «Боевой листок», висевший на стене в караулке.
    Присмотревшись к содержанию заметок, я был сражён бесхитростным исполнением воли начальника караула редактором этого дежурного печатного органа.
    Первая заметка называлась: «Как мы заступали в караул». Далее текст: «Командир роты нас проинструктировал, и мы заступили в караул». Рядовой Петров.
    Далее: «Как мы несём службу». «Рядовые Иванов и Волков несут службу хорошо, а рядовые Семёнов и Носов - плохо». Рядовой Петров.
    Внизу была исполнена подпись: «Ответственный за выпуск рядовой Петров».
    Как раз наступила пора смены караула, и бойцы вновь заступающего караула находились неподалёку.
    - Кто это такую ерунду написал? - спросил я. - Убивать за такие боевые листки нужно! Ни ума, ни фантазии!
    Внезапно ко мне подошёл караульный узбекской наружности и, смеясь, мне гордо объяснил:
    - А это писаль тупорылый пехот!
    - А ты не менее острорылый танкист? - спросил я его и добавил:
    - Вот скажу начальнику вашего караула, чтобы он тебя заставил писать!
    На что солдат, не растерявшись, гордо сказал:
    - А я по-русски писать не могу! - и радостно засмеялся.
    А сколько шуток и анекдотов родилось в наших Вооруженных Силах благодаря тому, что войска-то наши были интернациональными!

<< Предыдущий   Рассказы Евгения Малышева   Следующий >>
 

Категория: Смешные будни военной прокуратуры | Добавил: cap2 (15-10-2013)
Просмотров: 749 | Теги: Свинья, служба, Пограничник, повар, солдат, Военный, узбек, прокуратура | Рейтинг: 0.0/0
Поделиться с друзьями
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Наш опрос
Нравится ли Вам современный юмор
Всего ответов: 397
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск